История античной Иудеи
ГлавнаяМагазин JUDAEA.RUПартнеры сайтаДисклеймерФорумКонтакты

Поиск по сайту

Интересные материалы сайта

ПАРТНЕРЫ САЙТА

Иерусалимские древности

Географическое общество Израиля

05.02.2009 00:09:44

Серебряные монеты Селевкидов

Автор: Вадим Абакумов

В книге история  Государства Селевкидов изложена как ряд биографий  правителей обширной империи, основанной полководцем Александра Македонского Селевком.  Составной частью  книги является небольшой каталог серебряных монет Селевкидов, который облегчит начинающему коллекционеру  определение своих монет и поможет структурировать коллекцию.

КУПИТЬ

монеты 

Архив "Книжный магазин"

Царица Береника: Иудейская Клеопатра.

Казалось, что дух Клеопатры вместе с духом Юлия Цезаря, жертвы её роковой любви, витали в те дни над Римом, не собираясь оставлять в покое ни взбудораженных римлян, ни без пяти минут императора Тита Флавия. Но Клеопатра, хотя и считалась египетской царицей, была, по крайней мере, греческого происхождения. Тит же, к досаде римлян, связался с ненавистной еврейкой Береникой.
Их любовь должна была казаться нелепой, абсурдной, совершенно несоответствующей логике. Но ведь любовь как раз и бывает часто именно такой - абсурдной и несоответствующей логике. И в самом деле, евреи подняли восстание против римлян. Между ними шла невероятно жестокая война, а римлянин Тит и еврейка Береника, как ни в чём ни бывало, наслаждались друг другом, словно не обращая внимания на всепожирающее пламя войны у них за спиной.
С Титом всё было ясно. Он был римлянин и в качестве командующего армией был озабочен в то время одним - подавить восстание в Иудее. Но Береника. Как она могла отвернуться от своих страдающих и гибнущих соплеменников? Не образцом ли цинизма и жестокого равнодушия была её любовь к тому, кто топил в крови восстание её народа? Но стоп! Не всё так однозначно в этой истории, как это кажется на поверхности.
С того момента, когда оспаривавшие иудейский трон братья Гиркан и Аристобул предложили римскому полководцу Помпею разрешить их спор за власть, с независимым еврейским государством было покончено. Помпей «помог». На свой лад. Он взял штурмом Иерусалимский храм, уничтожил несколько тысяч его защитников и посадил на трон послушного Гиркана. Иудея была, в конце концов, присоединена к римской империи под названием «иудейская провинция» и отныне римляне правили там бал и решали, что могут, а что не могут делать покорённые ими евреи. Лишь царю Ироду, благодаря блестящей политической эквилибристике, удалось добиться минимального вмешательства римлян в жизнь его подданных. Со смертью Ирода было раз и навсегда покончено даже с этой символической независимостью.
Теперь утверждённым Римом «царям» давали только клочки Иудеи в обмен на абсолютную лояльность - и это было всё. Рим перешёл к прямому правлению дальней провинцией. И замелькали на еврейской земле римские наместники, так называемые прокураторы, словно победители конкурса наглости и жестокости, один хуже другого. Ко времени описываемых событий Иудеей, точнее частью Иудеи, управляли царь Агриппа Второй и его сестра и соправительница царица Береника. Оба они были со стороны отца правнуками царя Ирода, а со стороны матери - из царской династии Хасмонеев. Роль их была незавидной. Они воистину находились между молотом и наковальней. Им надо было, практически постоянно, охлаждать горячие головы своих соплеменников и в то же время ладить с сумасбродными, а нередко и откровенно враждебными римскими прокураторами.
Несмотря на установку прокураторам выколачивать максимум доходов из покоренных стран, Рим, при всем при этом, избегал лишней головной боли, полагаясь на умение прокураторов поладить с местным населением. Особенно с её высшим классом. Делегации с жалобами на самоуправство прокуратов были частым явлением в Риме и далеко не всегда спор между возмущёнными местными жителями и прокуратором решался в пользу последнего.
Вся накопившаяся магма недовольства прорвалась вулканом в Иудее при римском наместнике Гессии Флоре, малоазийском греке, сделавшем блестящую карьеру, благодаря связям жены в кругах близких к римскому императору Нерону. То, что Флор был греком, определило во многом его отношение к евреям. Неприкрытый антисемитизм греков не раз выливался в настоящие погромы там, где они жили бок о бок с евреями.
Флор своими действиями спровоцировал погром евреев в Кейсарии, считая, очевидно, что это сойдёт ему с рук, как сходили ему с рук и другие его репрессии против евреев. Но плач кейсарийских евреев дошёл до Иерусалима и невероятно разгневал его жителей, и без того давно сытых по горло римским прокуратором. Злость на Флора росла не по дням, а по часам. О том, что произошло дальше мы знаем в основном благодаря еврейскому историку Иосифу Флавию и его книге «Иудейская война», субъективной до определённой степени, но потрясающей летописи тех далёких событий.
Иосиф Флавий происходил из семьи иерусалимских первосвященников. В войне с римлянами, о которой пойдёт речь, он первоначально принял сторону восставших евреев и даже был назначен одним из военных руководителей повстанческой армии, но, окружённый римлянами, сдался в плен, стал верой и правдой служить Риму и взял себе фамилию своего покровителя - римского императора Веспасиана Флавия. Так Йосеф бен-Маттафия превратился в Иосифа Флавия.
Но в том Иерусалиме, который мы оставили для этого короткого отступления, ни он сам, несмотря на свой пророческий дар, ни царица Береника, ни её возлюбленный Тит, ни его отец Веспасиан, ни тем более жители Иерусалима ещё не знали своей судьбы.
Население Иерусалима, по приблизительным подсчётам, составляло тогда от 80 000 до 90 000 евреев. Ко времени описываемых событий в Иерусалиме, как утверждал Иосиф Флавий, скопилось более миллиона человек. Местные жители, огромное количество евреев-пилигримов, совершавших паломничество в Иерусалим для жертвоприношений в Храме, пророки, пытавшиеся обратить на себя внимание своими неистовыми речами о приходе Мессии, бежавшие из сельских районов разорившиеся земледельцы, толпы нищих и калек, менялы и крикливые торговцы, идумеане, самаритяне, греки плюс римские чиновники и патрулировавшие город римские солдаты.
При этом в Иерусалиме было бесчисленное количество сект, течений, групп: фарисеи, ессеи, саддукеи, зелоты, сикарии, первохристиане. Каждый из них был абсолютно уверен в своём превосходстве, в исключительном отношении к нему Б-га, в наиболее праведном образе жизни и в наиболее верной интерпретации Торы и Библии. Весь город спорил. Споры в домах, на плоских крышах домов и продолжение их уже на улицах. Споры до хрипоты и до драк. Обвинения в трусости и ответные обвинения в непроходимой глупости. Фарисеи считали, что ни при каких обстоятельствах не стоит ссориться с Римом, зелоты - что позорно терпеть и не сопротивляться, а отколовшиеся от них фанатики-сикарии даже зелотов считали недостаточно воинственными и религиозными и мечтали установить еврейское государство, основанное на буквальном следовании Торе и жёстком религиозном законодательстве. Вне этого всё пахло для них преступным отходом от подлинной веры.
Город жил предчувствием надвигающихся событий. В воздухе настолько пахло грозой, что, казалось, поднеси спичку к этому «хворосту» недовольства и всё мгновенно вспыхнет колоссальным пожаром. «Спичка» нашлась. Флор потребовал, в счёт неуплаченных в пользу Рима налогов, конфискации из сокровищницы Иерусалимского храма большой суммы денег. Требование Флора вызвало возмущение. Иерусалимский храм был святая святых в глазах евреев. И неприкосновенен. Всё казалось просто плохой шуткой со стороны ослеплённого властью прокуратора. И иерусалимцы решили сами подшутить над ним.
«Отдельные возмутители спокойствия, - пишет Иосиф Флавий, - выкрикивали в адрес Флора самую оскорбительную брань и, обходя народ с шапками в руках, просили подать милостыню для несчастного бедняка Флора». Дорого обошлась евреям эта шутка. Очень дорого. Взбешенный Флор потребовал выдать «шутников». Но поскольку никто этого не сделал, (представшие перед ним евреи пытались отделаться извинениями), он бросился расправляться с кем попало. Напрасно остриженная наголо, босая Береника, как предписывал делать в тяжёлую минуту еврейский ритуал, простирала руки к вершившему суд Флору, взывая к нему пощадить жителей. 3000 человек, включая детей и женщин, расплатились страшно за дерзкую шутку немногих.
Но лидеры зелотов, решительно настроенные бросить вызов Риму, должны были быть внутренне довольны всем этим. Жестокость Флора была им на руку. Как в той поговорке: «Чем хуже, тем лучше». Расправы ожесточали народ, увеличивая тем самым ряды «непримиримых». Они помогали настраивать на боевой лад колеблющихся и заряжали ещё большим фанатизмом и непреклонностью рядовых зелотов. Они, как пишет о зелотах Иосиф Флавий, были озабочены одним - «сделать войну с Римом неизбежной».
Те же, кто, как Береника были решительно настроены против конфликта с Римом, предвидели жуткие последствия такого столкновения. Силы, по их мнению, были явно неравными. Сверхдержава древнего мира Рим, оккупировавшая чуть ли не весь Ближний Восток, включая Египет и Сирию, и едва заметная на карте необозримой римской империи Иудея. Многие из «пацифистов» были людьми зажиточными и сумели очень неплохо приспособиться к римскому правлению. Они часто ездили в Рим, отправляли учиться туда своих детей, знали греческий и латынь. В отличие от зелотов они не боялись «тлетворного влияния» на евреев эллинизма, т.е. греко-римской культуры, и не считали, что приобщение к ней приведёт к размыву и в, конечном итоге, к потере евреями своей национальной идентификации. Столкновения с Римом можно было, по их мнению, избежать, послав к правящему в то время императору Нерону жалобу на Флора. Фактов его злоупотреблений было предостаточно. Но Флор, озлоблённость которого только усиливалась от подобной перспективы, и радикально настроенные против Рима евреи, число которых с каждым днём увеличивалось, оставляли умеренным деятелям в Иерусалиме всё меньше возможностей для какого-либо манёвра.
Зелоты верили, что справятся с римской армией и избавятся, наконец, от власти римлян. Ведь избавили же в своё время страну от власти сирийского царя Антиоха, не испугавшись его могущества, великие Маккавеи, ведь утерли же нос непобедимым римлянам соседние парфяне, которые, кстати, обещали помощь. Стоит евреям восстать, дать пример другим народам, всколыхнётся весь Восток и тогда Риму придётся иметь дело не только с Иудеей.
Царица Береника и её брат и соправитель царь Агриппа сделали последнюю попытку остановить надвигавшийся конфликт с Римом. Брат уговорил её выйти с ним к толпе: «Так будет лучше. Во-первых всё будет выглядеть внушительней, всё таки царь и царица, а во-вторых, ты, может быть, размягчишь немного их ожесточившиеся сердца. Нам надо выиграть время. Мои посланцы на пути к Нерону. Он сейчас в Греции. Развлекается. Ты же знаешь, в такое время ему опасно портить настроение и приставать с разными жалобами. Надо выбрать удачный момент. Поспешим в этом деле - и всё испортим, только Флору этим подыграем».
С террасы своего дворца Агриппа, усадив рядом Беренику, обратился с речью к собравшимся вокруг иерусалимцам. Он призвал их образумиться, пока не поздно. Он дал им понять, что шансы евреев победить Рим равняются нулю. Что им надо уплатить причитающиеся Риму налоги и «перетерпеть» Флора. Что это только дело времени добиться от Рима отзыва столь жестокого прокуратора.
Если в какой-то момент Агриппе и Беренике показалось, что они убедили народ, то призывы царя «повиноваться Флору, пока император не пришлёт ему преемника» разозлили иерусалимцев. «Пусть царь сам терпит Флора сколько ему влезет, - дерзко крикнул кто-то из толпы. Он, небось, скроется после всей этой болтовни в своём дворце. А нам скрываться некуда. Дворцов у нас нет». «Да они здесь просто подпевают Флору, - закричал кто-то ещё. Прихвостни римские». Толпа загудела, зашевелила тысячами кулаков. Один из камней, брошенных из толпы чуть не угодил Беренике в голову. А потом камни, как выстрелянные камнемётом, забарабанили по крыше дворца. Беренике и Агриппе пришлось спасаться бегством из Иерусалима. В помощь тем, кто всё еще пытался противостоять мятежникам Агриппа послал три тысячи своих всадников. Столкновение между «партией» мира и «партией» войны стало неизбежным. Их разногласия принимали всё более острый характер.
И вдруг все споры в Иерусалиме прекратились. Всех «переспорили» - сикарии. Что, в общем-то, не удивительно. Переспорить их не было никакой возможности. Ведь их последним аргументом всегда оказывался кинжал, с рукоятки которого они никогда не снимали руки. Ещё до восстания в Иерусалиме, они прославились тем, что, смешавшись с толпой, подходили к тому, кого они относили к своим противникам и вонзали коварно кинжал в спину, после чего скрывались в толпе, или принимались вместе со всеми, по принципу «Держите вора!», искать убийцу. Поэтому их и прозвали сикариями - кинжальщики.
Так, сикарии стали неоспоримыми хозяевами Иерусалима. И полилась кровь евреев широким потоком. Даже тех, кто искал спасения в Иерусалимском Храме, впервые не находили его там. «Каждый уголок Храма, - пишет свидетель и участник событий Иосиф Флавий, - был осквернён убийством». Не щадили никого: ни женщин, ни детей, ни стариков, ни служивших в храме первосвященников. На мостовых города было скользко от крови, по узкой иерусалимской улочке не всегда можно было пройти из-за загромождавших её трупов. Их было так много, что тела убитых стали, в конце концов, просто сбрасывать за стены города. Потом собрались с силами зелоты и беспощадно вырезали сикариев. Одни сикарии бежали в Масаду и остались навсегда в памяти народа как героические защитники Масады, другие - в Александрию (Египет), где после безуспешной попытки организовать там восстание против римлян, были схвачены местными евреями и выданы римлянам.
Тем временем, распри в Иерусалиме продолжались. Война шла на два фронта: друг с другом и с римлянами. Пламя войны перекинулось и на другие иудейские города. Словно по бикфордовому шнуру пронеслось оно от города к городу, где, в свою очередь, происходило размежевание на «ястребов» и «голубей», со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Обуздать «иудейский пожар» взялся римский легат Цестий, командовавший легионами в Сирии и Иудее. Он проигнорировал в своё время жалобу Береники на Флора, умолявшей его, пока не поздно, утихомирить не в меру разбушевавшегося прокуратора. Цестий не поспешил тогда вмешаться. Что ж, теперь он спешил, как никогда в своей жизни. Ведь он отвечал головой перед Нероном за спокойствие на Востоке.

биографииИудеяИудейская война 

30.09.2008, 11932 просмотра.

Читать дальше:
1 2 3


Обсудить на ФОРУМЕ



Также читайте:

18.08.2009 15:34:04

ЕВРЕИ И РИМ. НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО КРИЗИСА

 Убийство последнего представителя династии Антонинов, императора Коммода, последовавшее 31 декабря 192 г. н. э., стало зловещим предзнаменованием надвигавшегося на Римскую империю кризиса.

Александр Эльяшов

ИудеяиудаизмРиммишна 

04.11.2010 16:58:56

Набатеи - от Эллады до Византии

В 4 веке до нашей эры, когда Александр Македонский завоевал половину обитаемого мира, в необитаемом мире начали происходить странные вещи. На необитаемых бескрайних просторах великой пустыни, куда даже кочевые племена заглядывали редко-редко, стали возноситься вверх белоснежные каменные города. Спустя 1000 лет большое землетрясение поставило последнюю точку и в без того угасающей жизни, и города канули в лету. Опустели шумные городские рынки, высохли колодцы, засохли виноградники, разрушились бани, упали колонны, сгорели ворота и засыпался пылью мозаичный пол церквей... Никогда ни до, ни после не было городов в пустыне. Только в этот тысячелетний отрезок времени. Может инопланетная цивилизация гостила на нашей планете или искривление времени в пространстве тысячелетия? Они пришли из ниоткуда и исчезли в никуда...

Натали Палант

ИудеяИсториянабатеиРим 

21.10.2008 14:40:26

На звук! Как встретились строители туннеля Езекии.

Путешествие по туннелю - первый шаг в воду, наклон для продвижения под менее чем 5-ти футовым потолком, обнаружение места встречи двух бригад, исследование «ложных» туннелей, осмотр места, где была высечена знаменитая Силоамская надпись, взгляд на потолок примерно в 17 футах над полом, выход к древнему Силоамскому бассейну - может быть одним из самых захватывающих приключений во время поездки в Иерусалим. При длине более 1700 футов (533 метра) он был самым длинным туннелем, сооруженным в то время без промежуточных шахт искусственного происхождения.

Гершель Шанкс (Hershel Shanks)

ИерусалимЕзекияИудеябиблия 

История и археология

10.06.2008 09:44:14

В Иордании найден древнейший в мире христианский храм

По всей видимости, археологам удалось найти самый древний христианский храм в мире. Он находится в пещере.
Уникальный культовый объект найден в Иордании, в районе Рихаб, который расположен в 50 километрах на юг от Аммана и в 50 километрах на восток от реки Иордан.

«У нас есть все основания полагать, что в этом храме собирались первые христиане, 70 учеников Иисуса Христа», — заявил газете Jordan Times руководитель Центра археологических исследований в Рихабе Абдул Кадер Хусан.

Он добавил, что церковь была обустроена в пещере приблизительно в 33-70 годы, что позволяет считать ее одним из наиболее древних христианских храмов в мире.

Иорданияхристианствонаходки 

01.06.2007 07:35:00

Археологи установили, где располагался Второй Храм

Профессор Йосеф Патрих из института археологии Иерусалимского университета утверждает, что обнаружил точное месторасположение Второго Храма и жертвенника

ИерусалимХрамверсии 

Архив "История и археология"

Иерусалимские древности


Copyright © 2007-2014 JUDAEA.RU

Все права защищены. Перепечатка, в том числе размещение на сайтах, публикация в СМИ, издание книг, сборников, альманахов, распространение на электронных носителях и т.д. без письменного разрешения запрещены. Подробнее

Rambler's Top100